Кровь и роскошь донецкого выбора

Референдум 11 мая 2014 года — событие колоссального значения. Люди Донбасса сказали свое гордое «нет» фашистскому режиму Украины, который им беспардонно навязывали. Многие заплатили за это жизнью, здоровьем, поломанными судьбами. Но свобода, ощущение главенства собственной правды и душевный комфорт — дорогостоящая роскошь, она не всякому дана.

Прошла пятилетка. Но, пожалуй, не ошибусь, если скажу, что у каждого, кто в любом качестве участвовал в событиях 11 мая 2014 года в Донецке, в памяти остались яркие образы. Конечно, тогда дальнейшее развитие ситуации представлялось несколько не таким, каким оно вышло. Русская весна в Донбассе бушевала и завораживала. И мы дружно мечтали о крымском пути. Даже не сомневались, что нечто аналогичное скоро начнет происходить у нас. Но нет, путь вышел чисто донецкий. А это значит — тяжеленный, с боем, с использованием всех имеющихся морально-волевых качеств, зато и настоящий, неподдельный.

11 мая — как раз тот день, когда есть смысл сделать легкий крен в мемуаристику. Личные воспоминания, они ведь важны не меньше, чем высоколобые заключения аналитиков. У меня, скажем, вот как все тогда вышло…

Я еще работал начальником пресс-службы ФК «Шахтер» (Донецк). И на 11 мая у нас как раз выпала очередная игра. Сегодня оглядываешься и думаешь: «Какой мог быть футбол, когда такие события заворачивались?» Но футбол еще имел значение, хотя, естественно, и начинал жухнуть на фоне происходящих общественно-политических катаклизмов.

Но тогда команда проводила очередную встречу. Домой мы прилетели в день референдума, только довольно поздно вечером. Стоит вскользь подчеркнуть, что в Донецк еще можно было прилететь на самолете. Наш дивный и прекрасный аэропорт имени Сергея Сергеевича Прокофьева не был пока превращен в груду обломков бесславными негодяями из ВСУ, которых глупо и комиксово окрестили «киборгами».

Так вот, возник вопрос, как же нам поспеть к голосованию? Принять участие в референдуме непременно хотели человек, наверное, пятнадцать. Не футболисты, нет. Технический и обслуживающий персонал, обеспечивающий функционирование команды. Многие из этих парней давно оставили «Шахтер», но некоторые все еще трудятся в клубе. Как у них получается уживаться с украинскими реалиями, понятия не имею. Каждый выбирает свой путь.

Главной задачей для нас тогда, историческим вечером 11 мая, было прибыть на избирательный участок до того, как он закроется. Мы организовали все так, что в аэропорту нас ждал один из клубных автобусов. Решено было немедленно ехать к зданию Донецкой областной госадминистрации. Если бы каждый добирался в район, где он живет, не успели бы точно. К тому же в то время ОГА была эпицентром донецкого сопротивления, что, разумеется, круто. Но и некоторые технические проблемы возникали. Там же были сплошь баррикады, пикеты, кордоны, пестрая социально активная публика — от казаков и ветеранов Афганистана до реконструкторов с тевтонскими мечами и толкиенистов с эльфийскими луками.

Короче говоря, я созвонился со своей дочкой Таней Мармазовой. Она постоянно находилась на баррикадах и энергично участвовала в работе подразделения политпропа повстанческого движения. Дочка быстро договорилась, и к месту, куда прибыл наш транспорт, была отправлена группа сопровождения. С полдюжины ребят, экипированных в нечто в стиле милитари (уж кто что достал) и вооруженные чем попало.

Это были еще те времена, когда нам казалось, что бита или прут арматуры — серьезное оружие. Отчего-то не верилось, что против людей с черенками лопат могут бросить украинские танки и отморозков из карательных батальонов. Наивными мы тогда были, да. Могут! Еще и как могут.

Старшим в группе сопровождения оказался молодой парень, знаю, что позже он в бою против украинских нацистов получил тяжелое ранение, ему покалечило ногу… Нас оперативно провели через все кордоны, на первом этаже ОГА находился участок, урна для бюллетеней, уставшая избирательная комиссия среди каких-то тумбочек, плакатов и выцветших одеял. Мы достали свои паспорта и проголосовали. Как именно — пояснять нет смысла. Иначе чего бы мы так настырно спешили к избирательным урнам?

Те же самые парни, что привели нас в ОГА, и обратно сопроводили, за периметр. Тепло распрощались, каждый пошел заниматься своими делами. На душе было приятно, как случается, когда выполняешь почетный долг. В донецкой ночи носился дерзкий весенний дух обновления.

Не заметить небольшую, но колоритную делегацию в одинаковых спортивных костюмах с эмблемами «Шахтера» было решительно невозможно. Люди на площади перед ОГА восприняли нашу группу с живейшим энтузиазмом: «Шахтер» с нами!» Так тогда представлялось.

Очень скоро футбольный клуб покинул Донецк, чтобы больше не вернуться на шикарный стадион «Донбасс Арена». Кочуют сейчас где-то по Украине, развлекают случайных зрителей. Болельщики «Шахтера» в основном остались в Донецке. По футбольным меркам, ясное дело, это трагедия. Другое дело, что с началом войны, залившей Донбасс кровью, маленькая футбольная трагедия утонула в большом людском горе.

Кто еще не разобрался, так я поясню. Пять лет уже каратели киевского режима стреляют по Донбассу именно из-за того, что, видите ли, их хозяевам не понравился наш референдум. Жалкие людишки! Неужели так можно кого-то переубедить?

А выбор тогда, 11 мая 2014 года, был сделан правильный. Трудный, но верный. И чем дальше, тем крепче понимаешь, что иного варианта у свободолюбивых людей Донбасса и не было вовсе.

MARMAZOV.RU

Материал опубликован сайтом Украина.ру 11 мая 2019 года

Вам также может понравиться...

Добавить комментарий